Сапоги были в моде как при Людовике XIII, так и при Людовике
XIV, и не только военные, но и светские. На них было столько же лент и кружев,
сколько и кожи. Они раскрывались на половине ноги раструбом, сильно
затруднявшим ходьбу. В конце 17 в. появились штаны и обтягивающие ногу
трикотажные чулки, вместе с ними вошли в употребление башмаки с высокой союзкой,
закрывавшие весь подъем. Как сапоги, так и башмаки имели форму носка тупую
прямоугольную.
В женском костюме из-под платья был виден только кончик туфли,
поэтому туфлю женскую в отличие от мужской стали несколько удлинять.
Представлены туфли из кожи, перфорированные и отделанные
строчкой на толстой наборной кожаной подошве.
Появление толстой подошвы в сапогах является нововведением
17 в. и было вызвано необходимостью.
В женских туфлях можно видеть имитацию утолщения подошвы, а
иногда «платформу», хотя в женских туфлях утолщение подошвы не имело
практического значения.
Ткани в костюме используют более тонкие, но из-за многослойности
одежда кажется тяжелой, обувь сочетается с этим характером одежды толщиной
употребляемого материала и многослойностью подошвы.
Третьим интересным видом обуви для этого периода можно
считать дамскую галошу. Видно, что носок совершенно пустой и удлиненный, обувь
не полностью входит в галошу. Она имеет мягкую конструкцию, но смонтирована на жесткой
кожаной плоской подошве, так чтобы высокий каблук не уходил из-под стопы.
Нововведением в обуви является рант. В данном случае он технологически
необходим, так как приходится скреплять жесткую систему подошвы с верхом.
Еще трудно затягивать носок вручную, поэтому мы видим, что
самый кончик носка уплощен и свернут в складочку, несколько нависая над подошвой.
К 1700 г. вошел в моду широкий красный каблук.
Из приведенных примеров видно, что костюм является целостным,
но выразительность его достигается уже за счет внешних компонентов: в нем нет
той глубокой пластической логики, какую мы наблюдали в греческом и
готическом костюмах. Широко применяют ритм форм, построенных на прямоугольнике
и трапеции,
что придает костюму уравновешенность.
Эти же формы мы видим в обуви (носок и каблук). Всякая
конкретная, четко выраженная форма затушевывается обилием украшений и отделок,
все утопает в завитках и орнаменте.
Поэтому связь, которую мы наблюдаем в костюме этой эпохи, мы
можем обозначать условно как ритмически-декоративную. Она возникает всегда,
когда утрачивается целесообразность и пластическая выразительность в искусстве костюма.
Платья с затянутым корсетом, лиф которого продлен на юбку.
Юбка собрана мягкими складками и посажена на кринолин. К сильно
декольтированному лифу прикреплен плащ и легкого шелка, падающий сзади мягкими
складками.